[an error occurred while processing this directive]

 

Обзор Рынок ИТ: итоги 2004 подготовлен При поддержке
CNewsAnalytics Kraftway

Сторонников Open Source заставят защищаться

Начиная с 2004 года сторонники и пользователями свободного ПО все чаще сталкиваются с угрозами патентных атак со стороны Microsoft и связанных с ней компаний. Для самой Microsoft программное обеспечение с открытым исходным кодом и, в частности, операционная система Linux, давно уже считаются одной из главных угроз. Поэтому, фирмам, поддерживающим Linux, придется серьезно защищаться.

Патентные ограничения

В США уже достаточно давно существует практика выдачи патентов, связанных с программным обеспечением (в частности, на алгоритмы). Теоретически эта мера должна защищать разработчиков ПО. На практике, однако, она ставит под угрозу всех независимых разработчиков и малые компании, оставляя свободу лишь крупным корпорациям.

Под особенно мощным потенциальным ударом оказывается свободное ПО. Не зря его виднейший идеолог, основатель Free Software Foundation Ричард Столлман (Richard Stallman), постоянно выступает с их критикой.

Принципиальная проблема системы программных патентов — в том, что любая сложная программа включает в себя достаточно большое количество идей. В отличие от продуктов материального производства, программа не включает в себя практически ничего, кроме идей. И любая из этих идей может неожиданно оказаться запатентованной — даже если разработчику программы она кажется вполне очевидной. Одна программная система может неожиданно попасть под действие сотен или тысяч патентов!

Впрочем, крупные компании, как правило, не несут потерь из-за программных патентов. Каждая из них обладает внушительным «патентным портфелем». Поскольку программы каждой из компаний с немалой вероятностью нарушают патенты другой, компании заключают между собой кросс-лицензионные соглашения; каждая компания позволяет другой свободно пользовать её патентами.

Такое решение недоступно для небольшой фирмы или независимого разработчика. И им придётся выполнять условия, поставленные владельцем патента. Последний может, например, потребовать определённую сумму за каждую распространённую копию программы. Даже если сама по себе сумма незначительна, свободное распространение ПО (и тем более — позволение всем остальным распространять и модифицировать его) оказывается невозможным в принципе.

Многие выданные в США «программные патенты» относятся к откровенно тривиальным решениям, которые смог бы достаточно быстро сочинить любой специалист. Например, компания Microsoft в ноябре 2004 года подала заявку на патент на разновидность оператора «не равно», который существовал в языках программирования ещё до появления этой компании. Патентное бюро не слишком внимательно проверяет содержимое патента на оригинальность; предполагается, что если патент на самом деле не имеет оснований, он будет успешно оспорен в суде. Однако судебные процессы по защите от тривиальных патентов требуют весьма ощутимых затрат, которые легко доступны крупной компании, но могут сделать программный бизнес невыгодным для малой.

Патенты могут также заметно осложнить формирование открытых стандартов сетевого взаимодействия, передачи данных и т.д. Открытые стандарты позволяют программам самых разных производителей (включая и свободное ПО) полноценно взаимодействовать в общей компьютерной сети и обмениваться данными. Приверженность открытым стандартам характерна для свободного ПО — так, само ядро операционной системы Linux в своё время разрабатывалось как реализация открытого стандарта POSIX.

К сожалению, даже если некий стандарт опубликован и информация о нём общедоступна, это ещё не означает, что любое ПО может его успешно реализовать — как минимум в США. Стандарт может быть «защищён» одним или несколькими патентами, и чтобы поддерживать его, разработчик программы должен выполнить условия держателя патента. А они вполне могут быть несовместимы со свободным распространением (например, требовать оплаты за каждую распространённую копию).

Так, в 2004 году группа компаний во главе с Microsoft представила стандарт Sender ID, предназначенный для подтверждения подлинности адреса отправителя электронной почты. (Подделка адреса отправителя — типичный приём при «спаме», т.е. несанкционированной массовой рассылке). Sender ID был «защищён» рядом патентов Microsoft. Компания предложила схему лицензирования патента, при которой для распространения программ с Sender ID следовало получить письменное разрешение от Microsoft. Правда, платить за это не требовалось — но данное ограничение закрывало возможность децентрализованного, свободного распространения программ, типичного для ПО с открытым исходным кодом.

Internet Engineering Task Force (IETF), открытое международное сообщество, вырабатывающее интернет-стандарты, отвергло предложенный стандарт именно по причине патентных ограничений.

Кроме IETF, существует ряд несколько более закрытых организаций, работающих над открытыми стандартами взаимодействия ПО. Например, достаточно давно создан W3 Consortium ; он принимает основные стандартные протоколы для обмена информацией через интернет. W3C запрещает патентные ограничения на стандарты, которые бы ограничили реализацию и распространение ПО любого вида.

Ещё одна организация, влияние которой в последнее время возрастает — Organization for the Advancement of Structured Information Standards (OASIS). Так, именно OASIS было предложено создать общий открытый формат офисных документов на базе формата OpenOffice.org; этот новый формат OpenDocument был принят в самом начале 2005 г, и теперь он предложен для официальной «канонизации» Международной Организации Стандартов — ISO.

Политика OASIS в отношении патентных ограничений не столь однозначна. В недавно принятой этой организацией политике по интеллектуальной собственности разрешены патентные ограничения и взимание лицензионных сборов при условии «разумной и недискриминационной» (Reasonable And Non-Discriminatory — RAND) лицензионной политики. К сожалению, такая политика оказывается всё же дискриминационной по отношению к свободному ПО, в котором из-за децентрализованного распространения (и, что главное, разрешения всем получившим исходные коды также распространять ПО и создавать модификации) применение таких лицензий невозможно. Такая ситуация подверглась острой критике со стороны известных энтузиастов ПО с открытым исходным кодом.

Впрочем, в случае формата OpenDocument патентная атака вроде бы не ожидается — заявление компании Sun, поданное ещё в 2002 году при начале работы над этим форматом, исключает подобные ограничения. К сожалению, если политика OASIS в целом останется прежней, рано или поздно ограничения на формат OpenDocument могут всё же появиться.

До настоящего времени программные разработки как таковые патентовались практически только в США и Японии. Ни Евросоюз, ни Россия, ни Китай, ни многие другие страны не признавали такие патенты. Но компания Microsoft, судя по всему, ожидает появления подобных законов и в других странах, планируя их использование против свободного ПО.

Так, на встрече с представителями азиатских правительств в ноябре 2004 г. Стив Баллмер (Steve Ballmer), исполнительный директор Microsoft, рассказал, что Linux нарушает довольно большое количество патентов. По его мнению, «когда-нибудь во всех странах, которые войдут в ВТО, кто-либо придёт искать деньги за права на [включённую в Linux] интеллектуальную собственность». Сторонники свободного ПО восприняли это как неприкрытую угрозу — и неважно, будет ли атака исходить от самой Microsoft либо от какой-либо иной компании, но по просьбе Microsoft.

В Евросоюзе решение вопроса о программных патентах находится сейчас в критической стадии. Установить эти патенты должна Директива ЕС об «изобретениях, реализованных при помощи компьютера» (Computer Implemented Inventions — CII). Следует заметить, что эту директиву несколько по-разному интерпретируют её сторонники и противники. По мнению группы, продвигающей директиву, существующие в ней требования к патентам (в отличие от законодательства США) обеспечивают защиту от тривиальных патентов, а также от чрезмерного ограничения стандартов взаимодействия. Эксперты организации Foundation for a Free Information Infrastructure (FFII), организующей сопротивление данной директиве, не согласны с такой оценкой её текста.

В феврале 2005 года Европарламент проголосовал за возврат директивы на этап разработки. Но Еврокомиссия не обязана слушаться Европарламента, и, отказав ему, приняла директиву. Теперь она должна ещё раз пройти Европарламент. Пять государств — Польша, Венгрия, Латвия, Нидерланды и Кипр — сделали заявления против директивы.

Если патентование ПО в Евросоюзе станет возможно, развитию и применению ПО с открытым исходным кодом в странах ЕС с немалой вероятностью будет нанесён заметный урон. Так, могут оказаться потеряны важнейшие результаты решения Еврокомиссии по антимонопльному делу против Microsoft. Комиссия потребовала открыть протоколы, которые позволят серверам с другими операционными системами полноценно взаимодействовать с серверами и персональными компьютерами, работающими под управлением Windows. Но если эти протоколы будут «открыты» с серьёзными патентными ограниченияи, их реализация в решениях с открытым исходным кодом — которые составляют на данный момент наиболее существенную конкуренцию Microsoft — может оказаться невозможна.

Следует заметить, что даже если «программные патенты» распространятся по всему миру, свободное ПО не погибнет автоматически. В последние годы многие крупные компании, держатели ощутимых патентных портфелей, поддерживают такое ПО. И в 2004–2005 годах эта поддержка стала более выраженной именно в отношении патентов. Так, компания IBM официально пообещала не применять свои патенты против ядра Linux («если не будет необходимости самообороны»), а затем передала 500 патентов в свободное пользование разработчикам любого ПО с открытым исходным кодом. Впрочем, 500 патентов — лишь очень маленькая часть фондов IBM.

Компания Novell официально заявила , что будет защищать свои продукты с открытым исходным кодом от патентных атак, используя свой пакет патентов (защита при помощи встречных патентных претензий — обычная практика в данной области).

Интересна позиция компании Red Hat. Она является противником «программных патентов»; но, поскольку они существуют, компания собирает достаточный патентный пакет, чтобы при необходимости использовать его для защиты. Red Hat официально обещает, что не будет использовать ни один свой патент против программ, выпущенных под определёнными лицензиями с открытым исходным кодом.

Компания Sun заявила о том, что передаёт разработчикам ПО с открытым исходным кодом более 1600 патентов. Однако при внимательном рассмотрении оказывается, что патенты передаются под лицензией CDDL (Common Development and Distributon License), по которой будет также распространяться OpenSolaris — открытая версия ОС Solaris, когда она будет выпущена. Эта лицензия несовместима со многими распространёнными лицензиями на ПО с открытым исходным кодом, включая и GPL, под которой находится ядро Linux. Поэтому реальное использование патентов Sub вне проекта OpenSolaris пока что проблематично.

Впрочем, главная проблема, связанная с опасностью патентной атаки — неопределённость. Теоретически, там, где действуют законы, позволяющие программные патенты, держатели патентов могут в любой момент подать в суд, причём не только на распространителей, но и на пользователей ПО. Если бы речь шла действительно о «защите интеллектуальной собственности», то патентная атака против Linux могла бы начаться уже сейчас в США; не начиная её, и при этом угрожая «проблемами с интеллектуальной собственностью» в будущем, компания Microsoft, возможно, хотела бы несколько запугать крупных (прежде всего правительственных) покупателей Linux.

Конец старой угрозы: дело SCO практически завершено

В 2003 году большое внимание общественности привлекла широкомасштабная атака , предпринятая компанией SCO против операционной системы Linux (и ПО с открытым исходным кодом в целом). Одним из основных результатов этой истории стало увеличение интереса к вопросам законодательства среди энтузиастов свободного ПО — огромную популярность приобрёл сайт groklaw.

К началу 2004 года от SCO уже мало кто ждал реальных побед. И даже несколько удивительно, что компания вообще продержалась на плаву весь этот год — впрочем, во многом это объясняется медлительностью судебных процессов. Всего лишь один из них был доведён до конца, из-за полного отсутствия каких-либо сомнений. SCO подала в суд на компанию DaimlerChrysler, утверждая, что своим использованием Linux последняя нарушила старый контракт с предшественниками SCO — Unix System Labs (DaimlerChrysler в своё время приобретала лицензию на Unix). Выяснилось, однако, что DaimlerChrysler вот уже семь лет не использует данную версию Unix; на этом основании суд отказал в иске SCO практически по всем пунктам.

Остальные процессы, включая и первый и главный из них — SCO против IBM — потихоньку тянулись весь 2004 год.

IBM в конце года подала ходатайство о немедленном отказе в значительной части иска SCO; суду предлагалось признать, что действия IBM по разработке Linux не нарушали авторские права SCO. Федеральный судья Дейл Кимбалл (Dale Kimball) отклонил ходатайство. Но, объявляя об этом, он публично признал иск SCO абсолютно бездоказательным. Официальное решение гласит: «Несмотря на огромное расхождение между публичными обвинениями со стороны SCO и наличием — а точнее, полным отсутствием — доказательств, и, в результате, соблазн удовлетворить ходатайство IBM, суд решил, что полный отказ в иске был бы преждевременным». Федеральный судья обязан быть нейтральным и осмотрительным; если он позволил себе такое заявление, дела SCO категорически плохи.

Компания SCO закончила год с убытками в более чем $23 млн., и с серьёзными проблемами в бухгалтерии. Компании пришлось заново предоставить информацию о финансовых результатах первых трёх кварталов 2004 года. Окончательные результаты за год на момент подготовки данной статьи так и не были предоставлены; поскольку официальный срок их предоставления закончился в феврале 2005 года, компании угрожает исключение из списков NASDAQ.

В конце 2004 года вскрылась весьма некрасивая (и довольно-таки банальная) финансовая афёра в Canopy Group — инвестиционной компании, которой принадлежит основная часть SCO. Canopy была основана Реем Ноорда (Ray Noorda), в своё время создателю компании Novell. Ныне Рею уже 81 год, и делами компании руководил Ральф Ярро (Ralph Yarro), её президент и исполнительный директор. Однако в декабре, в результате «путча» под руководством дочери Рея, Валь Ноорда-Крейдель (Val Noorda Kreidel), Ральф Ярро был уволен вместе с финансовым директором Дарси Моттом (Darcy Mott) и главным юристом Бреттом Кристенсеном (Brett Christensen). Весьма вероятно, что именно эти руководители Canopy стояли за действиями SCO против Linux.

Уволенные обратились в суд, требуя компенсации в $100 млн. и возвращения прежних позиций. По утверждению Ральфа Ярро, Валь Ноорда-Крейдель воспользовалась ухудшившимся здоровьем Рея Ноорда и «повлияла» на него, тогда как «подлинная воля» основателя компании была на стороне прежнего руководства. Во встречном иске компания Canopy обвиняет тройку уволенных в том, что они получили от компании $20 млн. при помощи серии нечестных транзакций — проще говоря, проворовались.

Интересно, что некоторые аналитики ещё в 2003 году подозревали в действиях SCO тривиальную афёру по продаже акций по завышенной цене; быть может, имена аферистов стали известны именно теперь.

8 марта 2005 иск конфликт между Canopy и группой бывших управленцев был улажен вне стен суда. Подробности на момент подготовки обзора неизвестны. По мнению Памелы Джонс (Pamela Jones), ведущей сайт Groklaw.net , позиция Ярро и компании была очень тяжёлой, им угрожало разорительное поражение, и вряд ли оно получили то, чего хотели.

По условиям примирения, Ральф Ярро отказался от руководящих должностей в Canopy и всех принадлежащих ей компаниях, кроме SCO. Зато он получил весь пакет акций SCO, которым владела Canopy (а также неуказанную денежную сумму).

Именно на Ярро теперь лежит ответственность за все последующие действия SCO. Можно предположить, что он надеется с наименьшими потерями закончить «дельце», которое сам и начал. А для нового руководства Canopy избавление от акций SCO было, вполне вероятно, желательным. Среди большинства участников рынка ИТ отношение к действиям SCO, а следовательно, и к владельцам основной части этой компании, т.е. к Canopy, было резко негативным; теперь же Canopy официально не имеет отношения к SCO.

Итак, судебные процессы со стороны SCO уже не представляют сколько-нибудь серьёзной угрозы для рынка ПО с открытым исходным кодом. Это стало очевидно всем потребителям таких продуктов, и они уже не будут сомневаться в своём выборе из-за опасений получить от SCO иск.

Михаил Рамендик / CNews Analytics

Антон Бондаренко: Открытость платформы скоро станет неукоснительным требованием со стороны любого заказчика

Антон БондаренкоНа вопросы CNews отвечает Антон Бондаренко, руководитель группы развития бизнеса департамента телекоммуникационных решений компании INLINE Technologies.

CNews: Какие тенденции, на ваш взгляд, доминировали в 2004 году на российском рынке системной интеграции?

Антон Бондаренко: Не берусь судить обо всем рынке системной интеграции, мне несколько проще говорить о телекоммуникационном сегменте, причем именно о телекоммуникационных решениях, а не о корпоративных системах. Основные тенденции здесь, на мой взгляд, таковы. Во-первых, центр тяжести смещается от сетевой инфраструктуры к прикладным решениям. Это влечет изменение в балансе экспертизы, которой должен обладать системный интегратор для того, чтобы сохранить конкурентоспособность. Во-вторых, мы наблюдаем отчетливый рост, выраженный как в количестве проектов, так и в их масштабах. В-третьих, российский рынок услуг системной интеграции становится все более привлекательным для крупных производителей оборудования и программного обеспечения. Многие из тех компаний, которые делегировали ранее разработку, внедрение и сопровождение решений партнерам — системным интеграторам, один за другим открывают в России практику системной интеграции.

В целом, конкуренция нарастала в течение 2004 года и продолжает нарастать сейчас. Причем, все большую роль начинает играть технологическая и проектная экспертиза.

CNews: Как вы оцениваете динамику информатизации российского телекома в последние годы?

Антон Бондаренко: Отрасль телекоммуникаций сама по себе является и высокотехнологичной, и информационной. Вопрос, по-видимому, подразумевает степень освоения операторами связи общекорпоративных информационных технологий, таких, как ERP и системы автоматизации документооборота. Здесь в целом ситуация совпадает с общей ситуацией на рынке.

Однако намечается ряд отличий, связанных с развитием комплексных решений для операционной поддержки (OSS). Внедрение таких решений превращает оператора связи в высокоавтоматизированное производство. Кроме того, на рынке телекоммуникаций происходит консолидация, а подавляющее большинство крупных операторов представляют собой компании с национальным масштабом деятельности, с множеством профит-центров и крайне сложной бюджетной системой. Процесс консолидации финансов и управления, происходящий в большинстве телекоммуникационных холдингов, объективно требует внедрения адекватных инструментов автоматизации. Можно предположить, что скоро телеком станет одним из лидеров по внедрению систем информатизации.

Полный текст интервью

Вернуться на главную страницу обзора

Версия для печати

Опубликовано в 2005 г.

Техноблог | Форумы | ТВ | Архив
Toolbar | КПК-версия | Подписка на новости  | RSS