[an error occurred while processing this directive]

Обзор подготовлен

версия для печати

Три ИТ-альтернативы для российского ТЭКа

Три ИТ-альтернативы для российского ТЭКа

Основным внешним управляющим параметром для процессов информатизации ТЭКа в долгосрочной перспективе станут, во-первых, мировые цены на сырье и, во-вторых, характер развития геоэкономических процессов, затрагивающих российскую отрасль. В этой связи возможны три альтернативы дальнейшей информатизации – стагнация, "неполитический" и "политический" сценарии роста.

Спрос на ИТ в добывающих отраслях российской промышленности до сих пор был довольно устойчив и характеризовался высокими темпами - в среднем 20-30% с незначительными годичными отклонениями в большую или меньшую сторону. Однако несмотря на то, что добывающие отрасли являются вот уже более 10 лет локомотивом российской экономики, их конкурентоспособность не защищена от резких колебаний цен на энергоносители на внешнем рынке. Это основная угроза всем инвестициям, осуществляемым и планируемым сырьевыми монополиями, причем ИТ - вероятно, одна из первых статей, идущих в этом случае под сокращение, что является типовой характеристикой всех ресурсоемких производств, для которых ИТ исключены напрямую из процесса создания добавленной стоимости и имеют в производстве вспомогательный характер.

Информатизация отрасли: факторы влияния

Сценарии информатизации добывающей промышленности

Источник: CNews Analytics, 2007

Основным внешним управляющим параметром для процессов информатизации в долгосрочной перспективе станут, во-первых, мировые цены на сырье, прежде всего, на нефть и газ и, во-вторых, характер развития геоэкономических процессов, затрагивающих российский ТЭК.

Сценарий падения

Примечательно, что госстатистикой впервые за много лет зафиксировано резкое сокращение темпов роста валовой добавленной стоимости в добывающих отраслях - по итогам первого полугодии 2007 года рост составил всего +0,24% в номинальном выражении. Явление, скорее всего, ситуационное, поскольку пока нет явных причин говорить о начавшемся ухудшении конъюнктуры на мировых рынках энергоносителей. Тем не менее оно еще раз подчеркивает, насколько неустойчиво и беззащитно эта видимое величие российских сырьевых гигантов.

Все высокотехнологичные инвестиции, все "статусные" и "имиджевые" внедрения, которые в массовом масштабе осуществляют сегодня отечественные сырьевые монополии, могут исчезнуть столь же внезапно, сколь неожиданно в конце 1998 года фортуна повернулась лицом к российскому ТЭКу. Тогда после десятилетия стагнации цен на нефть они снова пошли вверх стремительно и, как начало казаться, безостановочно. Данный сценарий – урезание сырьевыми монополиями высокотехнологичных инвестиций при сокращении прибыльности ввиду падения цен - в настоящее время нельзя рассматривать как возможный, однако в средне- и долгосрочной перспективе его вероятность резко возрастает. Для этого достаточно задуматься над следующим простым фактом: сегодняшняя цена нефти – порядка 100 долл. за баррель, тогда как "среднеисторическая" стоимость – менее 20 долл. за баррель. Последнее падение цен на нефть до этого уровня в 1986 году привело не просто к сворачиванию во всем государстве (тогда – СССР) всех без исключения крупных высокотехнологичных программ, но вообще к уходу этого государства с геополитической сцены.

Динамика цен на сырую нефть в длительной ретроспективе, долл./баррель (в постоянных ценах 2000 года)

Динамика цен на сырую нефть в длительной ретроспективе, долл./баррель (в постоянных ценах 2000 года)

Источник: International Financial Statistics 2004, IMF; EERE website / www.eere.energy.gov. Приводится по: Гайдар Е. Нефтяное проклятье // Ежедневный журнал. 26 февраля 2006 г. / www.ej.ru

В классических рыночных условиях ответ на вопрос о возможности обеспечения долгосрочной или даже среднесрочной экономической стабильности страны при сырьевой зависимости заведомо предрешен – она невозможна. Во-первых, потому что мировые цены на энергоносители нестабильны, во-вторых, потому что нормального "среднеисторического" уровня цен, как правило, недостаточно для обеспечения экономического роста и модернизации экономики и, в-третьих, сырьевая экономика нестабильна просто в силу того, что она не диверсифицирована. При этом стабилизировать цены на нефть на нужном уровне и на длительный срок еще не удалось никому в истории - если это и происходило, то по причинам системным, повлиять на которые с заведомо предрешенным исходом не мог ни один из игроков.

Дестабилизация, вызванная возможным падением цен, приведет к коллапсу и внутреннего спроса на энергоносители. Исчезнет основной, общий для всей промышленности ключевой фактор, стимулирующий потребности всех отраслей в ИТ - экономическая стабильность. Которая, с одной стороны, приводит к постепенному росту реальных доходов населения и, как следствие, увеличению внутреннего спроса на промышленную продукцию, а с другой стороны, позволяет предприятиям начать ориентироваться на долгосрочные цели, что в свою очередь, привлекает их внимание к соответствующим организационным и техническим средствам, в которых, опять же, ИТ играют далеко не последнюю роль.

При снижении мировых цен на сырье объем выручки крупных и средних добывающих предприятий начнет сокращаться, тогда как процесс роста издержек продолжится. Высокая стоимость сырья дает относительно долгосрочное преимущество добывающим компаниям перед предприятиями других отраслей. Тем не менее, оно не бесконечно. Дело в том, что не только другие отрасли пользуются продукцией добывающих компаний, но и сами добывающие предприятия закупают продукцию других секторов. Высокие цены на сырье ведут к росту издержек в других отраслях и, следовательно, к учеличению отпускных цен на их продукцию, что, в свою очередь, влечет за собой рост издержек добывающих предприятий.

В совокупности это ускорит уменьшение финансовых возможностей как крупных, так и средних добывающих компаний. Вопрос в том, хватит ли накопленных за прошедшие годы ресурсов для завершения начатых дорогостоящих ИТ-проектов и какова будет политика руководства в области ИТ-бюджетов. Все будет зависеть от скорости и глубины падения мировых цен.

Если ресурсов начнет не хватать, окончательное внедрение дорогостоящих информационных систем может быть отложено, а ИТ-проекты замрут на стадии внедрения отдельных модулей с возможной последующей доработкой силами внутренних ИТ-отделов. Нерешенность важных системных и политических проблем, возможно, приведет к разукрупнению чрезмерно и неестественно консолидированных сырьевых гигантов и выделению самостоятельных бизнесов, что повлечет за собой сворачивание ряда начатых ИТ-проектов.

Сценарий роста – 1 ("неполитический" сценарий)

Наиболее вероятным на данный момент кажется сценарий сохранения текущих тенденций и продолжения устойчивого роста спроса на ИТ со стороны сырьевых компаний с темпами, колеблющимися около отметки в 20% номинального прироста в год. Данная схема предполагает, что спрос на ИТ в нефтегазовом секторе будет обуславливаться только экономическими причинами традиционного характера, подразумевая, что российский ТЭК не будет использоваться правительством в политических целях, таких как, например, превращение его в фундамент глобальной энергетической безопасности, что вполне серьезно обсуждалось на саммите G-8.

В этом случае спрос на ИТ будет продолжать возрастать как минимум по следующим причинам. Первая - использование ИТ в производстве стало "нормой" ведения промышленного бизнеса, не всеми реализуемой, но осознаваемой каждым - все меньше нужно доказывать необходимость информатизации производства, и все больше данный вопрос перетекает в область практических задач – найти средства, выбрать интегратора, максимально учесть собственные интересы и т.д. Для нефтегазовой отрасли это еще и вопрос престижа. ИТ для сырьевых монополий играют важную символическую роль – это подчеркивание статуса, для этих целей используются самые дорогие высокотехнологичные продукты – чтобы понять это, достаточно хотя бы просто зайти в холл головного здания "Газпрома" в Москве.

Второй, более серьезной причиной является продолжающееся укрупнение сырьевых холдингов, закладывающиеся тенденции к транснациональной экспансии производств, попытка выйти на мировые рынки глубокой переработки минеральных продуктов – бензин, моторные масла и т.д. Это определяет объективные потребности в крупных ИТ-проектах, так как создаваемым сверх-холдингам необходимо проводить значительную работу по оптимизации своих бизнес-процессов. Расширение холдингов, усложнение и развитие сети коридоров транспортировки энергоресурсов, увеличение добычи и т.д. приводит также к резкому увеличению объемов обрабатываемой информации. Это неминуемо повлечет за собой крупные заказы на информационные системы и ИТ-услуги, в частности, расширение деятельности по оказанию операторских услуг по добыче нефти, проекты по модернизации центров обработки данных, которые обеспечивали бы высокий уровень производительности, отказоустойчивости, снижение издержек на эти операции, развитие телекоммуникационной инфраструктуры, дальнейшее увеличение расходов на услуги связи, как традиционные, так и новейшие.

Рост прибыльности сырьевых компаний дает им возможность осваивать все очерченное поле ИТ-задач, а также планировать на перспективу, например, развертывание программ по экологической и промышленной безопасности, охране труда, которые сегодня всецело базируются на современных информационных ресурсах и средствах.

Тем не менее, существуют и факторы, играющие на понижение, которые будут сдерживать спрос на ИТ при "не-политическом" характере развития ситуации в отечественном ТЭКе. Главный из них, имеющий значение в средне- и долгосрочной перспективе, мы уже назвали – это сильная зависимость прибыльности и финансовой устойчивости добывающих предприятий от резких изменений конъюнктуры на внешнем рынке энергоносителей. Здесь следует отметить, кстати, что постепенное снижение инвестиционных возможностей сырьевых компаний происходит даже в случае сохранения тенденции роста мировых цен на сырье. В этой ситуации также ускоряется и рост цен в других отраслях и, как следствие, увеличение издержек добывающих компаний. Со временем при стабильных мировых ценах на сырье, динамика прибылей добывающих предприятий снижается, вместе с этим уменьшаются возможности инвестиций в непрофильные высокотехнологичные активы, такие как ИТ.

Два других фактора – это насыщение базовых ИТ-потребностей крупнейших сырьевых компаний и низкий вклад перерабатывающих производств в процессы создания добавленной стоимости предприятий отрасли. Диверсификация сектора, запуск производств глубокой переработки, в том числе, ориентированных на внешний рынок, создали бы дополнительный виток спроса на ИТ. Однако именно в этом отношении результаты развития отечественного ТЭКа пока весьма скромны.

В этой связи следует учитывать и еще один фактор, де-стимулирующий дальнейший рост спроса на ИТ, работающий даже в "здоровых" экономиках. Речь идет о естественном снижении значения информационных технологий в системе ключевых компетенций предприятия, среди факторов его конкурентоспособности. До тех пор, пока ИТ внедрены у немногих игроков рынка, они дают дополнительное конкурентное преимущество перед теми, у кого их нет. Но как только ИТ используют большинство компаний, конкурентное преимущество, даваемое информатизацией и автоматизацией производства, исчезает и инвестиционные приоритеты предприятий меняются. Это простое наблюдение, почерпнутое из опыта развития экономик западных стран, показывает, что с повышением общего уровня информатизации, спрос на ИТ сокращается, так как они перестают быть "панацеей" конкурентоспособности.

Сценарий роста – 2 ("политический" сценарий)

В отличие от первого, данный сценарий предполагает радикальный рост расходов сырьевых компаний на все виды высоких технологий и ИТ. Эта схема реализуется в том случае, если российский ТЭК начнет активно использоваться в геополитической и геоэкономической игре государства.

Намеки на такой вариант развития событий недвусмысленно прозвучали на саммите G-8, после которого стало понятно, что представляет собой путинский концепт глобальной энергетической безопасности (ГЭБ), системообразующим элементом которой по замыслу должен стать российский ТЭК с "Газпромом" в качестве основного игрока.

ГЭБ – это комплекс долгосрочных соглашений между ведущими державами мира относительно правил регулирования мирового рынка энергоносителей. Ядром концепции ГЭБ является принцип долгосрочного, надежного, экологически приемлемого энергоснабжения запада по обоснованным ценам, устраивающим как стран-экспортеров, так и стран-потребителей. Подобная формулировка заставила экспертов заговорить о попытке России создать мировую плановую экономику в энергетической отрасли за счет политической стабилизации спроса на энергоносители.

Цель всего этого действа - создание конвенциональной реальности, в рамках которой (а, может быть, только в рамках которой) у России появляются перспективы для долгосрочной экономической стабилизации, которая может быть использована для обеспечения "экономической безопасности" долгосрочных рисковых инвестиций в крупномасштабные высокотехнологичные проекты. Ведь ясно, что пока российская экономика почти целиком замкнута на слабо-устойчивый рынок нефти, не может быть и речи о благоприятном инвестиционном климате для проектов с отложенным экономическим эффектом, к которым, собственно, и относятся высокотехнологичные проекты.

Заметим, что российский ТЭК к этому подготовлен. Действительно, Путин сделал все, чтобы максимально ужесточить контроль государства над ресурсами страны, расчленив ЮКОС, организовав контрольный пакет государства в "Газпроме", добился, что именно "Газпром", а не иностранный нефтяной гигант, поглотил "Сибнефть", превратив во второй по величине энергетический гигант "Роснефть", обеспечив государство больше половины доходов ключевых российских нефтяных и газовых компаний. Иначе говоря, к построению глобального энергетического коммунизма Россия вполне готова. Но это организационная часть вопроса.

ИТ являются следующим шагом. Новые крупные ИТ-проекты станут естественной частью реализации концепции, как по объективным, так и по политическим причинам. Первые очевидны – это дальнейшее расширение холдинговой структуры сырьевых монополий, связанное с их продолжением их экспансии в Европу, создание новых филиалов и центров обработки данных, развертывание европейского уровня программ обеспечения экологической и промышленной безопасности производств и транспортных узлов и т.д., в общем – освоение западных рынков на принципиально новом, более глубоком уровне.

Hо есть и "политические" причины увеличения расходов на ИТ, цель которых - статус – имидж – реклама. Для реализации стратегии ГЭБ, ставящей страны Европы в полную зависимость от российских энергоресурсов (что они, конечно, понимают), Россия будет делать все, чтобы во всем малом, не главном в этом проекте, угодить странам Европы, создав у них ощущение "правильности выбора" и "чистоты намерений". Очевидно, что высокотехнологичные инвестиции, основной задачей которых будет показать, насколько надежен и современен российский ТЭК, польются в него рекой, ибо в настоящее время с точки зрения западного взгляда именно уровень информатизации производств является одним их основных индикаторов деловой надежности компании и экономической безопасности ее производств.

В принципе можно говорить о жесткой связи между любыми геоэкономическими проектами и информационными технологиями. Как только речь заходит о любом проекте глобального масштаба, можно утверждать об очень скором всплеске ИТ-инвестиций, поскольку одна из главных функций, которую выполняют ИТ – это "похожесть" на Запад, соответствие его стандартам, и, следовательно, доверие в деловом партнерстве.

Владимир Карачаровский / CNews Analytics

Техноблог | Форумы | ТВ | Архив
Toolbar | КПК-версия | Подписка на новости  | RSS